ПОКА НАДЕЖДА ТЕПЛИТСЯ В ДУШЕ

Не будем падать духом мы с тобой.
Пусть наши души свет надежды греет.
Повязаны мы дружбой фронтовой.
И только смерть нас разлучить сумеет.
Пусть бьются в унисон сердца,
Минует отчий край беда лихая.
И тучи смертоносного свинца
Над Миром никогда не нависают.
Пусть время укротит свой бег.
Куда, скажи, нам, право, торопиться?
Ничтожно мал ведь нашей жизни век,
Чтоб можно было ею насладиться…
* * *
Эти стихотворные строки невольно вышли из-под моего пера, когда после беседы с ветераном войны Анной Петровной Лебедевой обдумывала, с чего начать рассказ о том, что поддерживает ее дух в повседневных буднях, скрашивает жизнь и придает сил и уверенности в завтрашнем дне, несмотря ни на какие невзгоды и трудности.
Вот каким был послужной список старшего сержанта Краевой (это ее девичья фамилия).
За время военной службы в период Великой Отечественной войны ей объявлены благодарности Верховным главнокомандующим маршалом Советского Союза Сталиным за обеспечение действий авиации в следующих боевых операциях: за освобождение города и порта Новороссийска, за очищение Таманского полуострова, за освобождение г. Керчь, Феодосия, Чаусы (на Могилевском направлении); за прорыв обороны на реке Варев у г. Мстиславля, за освбождение г. Могилева на Днепре, Быкова и Шклова, Белостока, за овладение городом и крепостью Осовец…
Подобные благодарности в числе других воинов-освободителей объявлялись старшей радиотелеграфистке А. П. Краевой 34 раза. По названиям населенных пунктов и местностей, фигурирующих в приказах, можно проследить ее фронтовой путь, который пролег через Белоруссию, Польшу, Восточную Пруссию, Германию в составе 4-й Воздушной армии Рокоссовского в 12-й отдельной роте связи.
Среди боевых наград особенно дорожила она медалью «За боевые заслуги» и орденом Великой Отечественной войны II степени.
…Война застала ее в Ногинске, где жила их семья. Вместе с подругами ходила Аня (работала она на ткацкой фабрике) рыть окопы и траншеи. Уставала «до чертиков», мучил голод. Одна мечта была у девчат: хоть раз наесться досыта. Прослышали они, что тем, кто записывается добровольцами в армию, паек обеспечен. Особенно хорошо, если попасть на кухню. Там уж всегда сыт будешь. Собрались группой и пошли в военкомат. А там, выслушав их, предложили написать диктант. Когда комиссия удостоверилась в том, что недаром девчата в школе учились, вызвали и сказали: «Пойдете на курсы радистов».
Когда прибыли на место службы, их ввели в курс обязанностей: во время дежурств на радиостанции слушать эфир, не снимая наушников, посылать позывные вылетевшим на задание самолетам, шифром передавать им приказы и принимать донесения. Долгое время стояли в Туле. А потом начали передвигаться вслед за наступающими нашими войсками все дальше на запад.
В составе роты связи было много девчат и ребят. Связала их всех крепкая дружба, нити которой и в послевоенное время не оборвались, разве что смерть внезапно вырывает кого-либо из этого славного братства. А она не щадит никого. Вот уже нескольких подруг не досчитались, когда наводили справки друг о дружке. Не стало Маши Рожковой. А она всегда откликалась на просьбы о встречах, на которые они съезжались в Москву в Дни Победы. Не раз приезжали с разных концов страны в Химки к Маше Аракчеевой (они с мужем были энтузиастами и организаторами встреч боевых друзей). А в начале 90-х годов по приглашению Анны Петровны Лебедевой были у нее в гостях в Западной Двине. Потом спустя год встретились в Москве.
— В нашей роте по окончании войны не одна семья сформировалась, — вспоминая о том времени, рассказывала Анна Петровна. — Вот и Лена Шамбраева со своим Сергеем (он был начальником радиостанции) познакомились и полюбили друг друга, пройдя бок о бок долгими и трудными дорогами войны. Маша Аракчеева тоже вышла замуж за бывшего сотоварища по фронтовой службе, — перебирая фотографии разных лет, на которых запечатлена она в кругу друзей во время памятных с ними встреч, поясняла она. – Видите, каким статным и видным был мой Павел (это она о своем муже). Он слыл виртуозом в радистском деле. Если бы пошел по этой стезе, ждало бы его большое будущее. Но не согласился он принять предложение высшего начальства и попал служить в 1944 году в нашу часть. В обязанности линейного монтера входило обеспечивать наземную связь. Это, конечно, было опаснее, чем дежурить на радиостанции, которая тоже могла подвергнуться бомбовому удару, но там, где телефонная связь тянулась по проводам от командного пункта к передовой, устранять порывы приходилось под постоянными обстрелами.
Бесстрашие и бесшабашность, веселый нрав Павла запали в душу Анне. И он среди прочих девчат выделил именно ее. Решили после войны обязательно встретиться.
В мае 1945-го, когда облетела войска радостная весть о капитуляции немцев, Анна с группой сослуживцев по специальному разрешению побывала в Берлине, чтобы своими глазами увидеть развевающийся над рейхстагом советский флаг.
В том же 45-м она демобилизовалась и приехала домой. А через год, когда Павел Егорович Лебедев уволился в запас, он приехал за своей нареченной и увез ее на свою родину, в Западную Двину. Работал на ДОКе газоэлектросварщиком, в передовиках числился. Вырастили троих детей. Анна Петровна работала до выхода на пенсию на консервном заводе и тоже, как говорится, задавала тон в соревновании, была в почете.
…Из кипы фотографий, которые перебирала Анна Петровна в ходе моей беседы с ней, вдруг выпала одна, где группа бывших фронтовиков сфотографирована на Красной площади в Москве. И она показала на ней своих лучших друзей, которые в письмах снова предлагали в очередной раз вместе побывать на этом месте в юбилейный год со Дня Победы. «Только бы не подвело здоровье, — вздохнула Анна Петровна. – Ведь годы идут и силы убывают». Вот и захотелось подбодрить ее стихотворными строками, посвященными крепкой фронтовой дружбе…
Теперь уже нет в живых этой женщины. Один за одним уходят ветераны войны, но их образы навсегда останутся в памяти потомков.
Автор — Л. САВЕЛЬЕВА
 

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.