«Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЖИЗНЬ»

            Знаменитые люди западнодвинского района: «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЖИЗНЬ»
Арсений Андреевич Гуляев – из числа старожилов. Родом он из деревни Лукьяново (это в бывшем колхозе «Победа», входившем одно время в ). У отца с матерью было семеро детей. Но жили неплохо, вели свое хозяйство. Отец был на все руки мастер: и кузнец, и столяр, и плотник, так что сыновей приобщил к любой работе. А когда пошла коллективизация, стали всех в колхозы загонять, обобществлять скот и имущество.
Крестьяне, нажившие добро своим горбом и понимавшие, чего хотят их лишить и в какую трясину затянуть, не могли так просто расстаться со своим личным хозяйством и не давали согласия на вступление в колхоз. С такими разговор был особый: их силком принуждали «обобществляться», а с теми, кто не соглашался, разделывались сурово: кого раскулачивали и выселяли в дальние края, а кому наносили материальный ущерб, снося крыши с жилищ. Таким образом было разорено и родовое гнездо Гуляевых. Но отец твердо стоял не своей позиции: в колхоз он так и не вступил, а продолжал работать по найму.
Многим же, особенно молодым, вкусившим трудности становления коллективной жизни, пришлось искать счастья на стороне, там, где вместо ничего не значащих палочек-трудодней можно было заработать денег.
Кто первым проложил путь в Москву, где в то время была большая потребность в рабочей силе, Арсению Андреевичу было неизвестно, но он с братом тоже покинули родную деревню и, попытавшись вначале устроиться на работу в Западной Двине, в скором времени укатили вслед за своими сверстниками-односельчанами в столицу.
С 1928 по 1931 год трудился Арсений на заводе АМО, входил в состав строительной бригады, занимавшейся возведением жилья. В 32-м его призвали в армию и отправили в полковую школу, по окончании которой он получил звание старшего сержанта.
После демобилизации решил навестить родные края. Заехал к дядьке. По соседству с ним жила Катерина, с которой в прежние времена встречался, хаживал на гулянки и образ которой хранил в сердце все годы пребывания на чужой стороне.
Встреча была радостной. Оба поняли, что не смогут больше жить врозь. Вскоре сыграли скромную свадьбу. Но остаться в деревне Арсений не смог. Его тянуло в рабочий класс, где, как казалось, ему самой судьбой предназначено быть. Уехал в Москву. А через некоторое время по семейным обстоятельствам вернулся в родные края. Перевез жену в Западную Двину, устроился работать на деревообрабатывающий комбинат. Сам выстроил дом.
Довелось А. А. Гуляеву участвовать в войне с белофиннами. Был он автоматчиком, освоил ручной пулемет Дегтярева. Схватки с противником были жаркие, так что без остановки строчил из своего оружия.
Запомнился ему из той далекой и, как потом казалось, нереальной действительности один ожесточенный бой. Было это километрах в 180-ти от г. Кеми (на Ухтинском направлении). Противник вел яростный обстрел минами, которые ложились плотно, так, что, казалось, не сыщется ни малейшего пятачка, где бы можно было уберечься от неминуемой гибели. Четверо наших бойцов залегли в ячейке блиндажа, ведя встречный огонь. И вдруг рядом с ними упала вражеская мина. Мгновенный взрыв, один боец убит, двое ранены. И только Арсений Гуляев остался невредим.
Не успел вернуться солдат с финской войны, как загремела Великая Отечественная.
— У меня была бронь, так что на фронт сразу не взяли, — рассказывал Арсений Андреевич. — Когда грузился последний эшелон на Урал (туда эвакуировался комбинат), предлагали и мне поехать. Но я отказался покинуть родные места, там более что на руках у нас с женой был отец-инвалид – куда его в дальнюю дорогу было тащить. А вскоре получил я повестку из военкомата. Успел забежать домой, оставить записку, что ухожу на фронт. Был зачислен в 115-й запасной полк. Выдали нам учебные винтовки и направили под Белый. Слева и справа уже вовсю грохотала военная канонада. И мы вскоре оказались зажатыми в кольцо. Повернули на Ржев, потом на Медное. Под Кашином приняли бой. Там меня ранило в первый раз.
Затем попал солдат Гуляев в артдивизион, который в апреле 42-го был передан в 223-й полк, сражавшийся с немецкими захватчиками на направлении к Вязьме. Держали оборону. Полк выполнял важную задачу: отвлекать силы противника на себя, не давать ему сосредоточиться на выполнении задуманного плана.
Наши бойцы ходили на нейтральную территорию с целью разведать, в каком месте скапливаются фашистские войска, где располагаются их укрепления. Местность постоянно простреливалась с вражеской территории, и многие не возвращались живыми из тех вылазок.
Гуляеву вместе с товарищами по группе удалось в одной из таких вылазок поймать и доставить в расположение своих войск «языка». После этого Арсению Андреевичу вручили орден Великой Отечественной войны II степени.
А вскоре их полк перебросили на Юго-Западный фронт. Запомнились бои на Северном Донце. Наши войска на правой стороне, немцы – на левой. Еще и листовки разбрасывали, в которых подзадоривали, чья сторона возьмет и кому доведется искупаться в этой реке.
В сильнейшей перестрелке Арсению Андреевичу пулеметной очередью с той стороны разбило каску – и снова он припал к своему орудию. В том бою их взвод подбил три танка противника, отбился от самоходных пушек, которые появились на левом фланге, пытаясь отрезать их от своих. Километра на три отбросили немцев, ведя ожесточенный непрерывный огонь. Гуляев снова получил ранение и оказался в госпитале. Выписался в августе 43-го и был направлен в Пензу в запасной полк. В октябре того же года получил отпуск, съездил на побывку домой. А затем снова вернулся к месту службы.
Когда находился на излечении в госпитале, узнал, что представлен к награждению медалью «За боевые заслуги». Но много воды утекло, прежде чем получил эту боевую награду. Уже в мирное время, в 1987 году, спустя 32 года после окончания войны, ему вручили эту награду в Западнодвинском райвоенкомате.
Вернувшись осенью 45-го с воинской службы, буквально через полмесяца устроился А. А. Гуляев на работу в связь. В его трудовой книжке буквально все листы заполнены благодарностями, записями о различных поощрениях и награждениях. Неоднократно вручался ему вымпел «Лучший связист», его имя заносилось в Книгу почета, а фотография помещалась на Доску почета. Награжден он ленинской юбилейной медалью «За доблестный труд». А сколько денежных премий вручено ему за годы работы, и не сочтешь. И до войны, когда работал на ДОКе, его не раз поощряли. В 1936-м году премировали ботинками. Это в ту пору много значило.
Отличался А. А. Гуляев не только отменной добросовестностью, но и высокой принципиальностью.
За плечами ветерана многотрудная, большая жизнь. Как бы ни складывались обстоятельства, он всегда был оптимистом и верил в лучшее будущее, в то, что выстоит Россия, что обладает она несметными богатствами, которые надо попросту уметь взять и поставить на службу народу.
Л. САВЕЛЬЕВА

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.